" />
Лавка Велеслава

— первый из трёх Спасов, праздников Урожая. О сию пору, по народным приметам, пчёлы перестают носить медовую взятку с цветов, и пчельники начинают выломку сотов. В пору двоеверия на Руси отмечали Медовый Спас 1 серпеня/августа .

Подробнее...
Форум Русская традиция Родная Вера
 



Видео
Фото
Аудио
Обои

 

Осенины (Авсень Баусень, Таусень, Усень, Говсень, Овсень, Овсей)

24 сентября (вересеня, рюеня) славяне празднуют великий праздник – Радогощ, (Таусень), приуроченный к осеннему равноденствию. Таусень – диалектное название первого месяца осени в языческом календаре. Можете сами проследить логическую цепочку: Таусень, Усень, Овсень, Осень.  Другое название праздника – Радогощь. На этот праздник рады гостям. Собран урожай, осеннее Солнце-Световит уже не припекает, деревья готовятся к зимнему сну, сбрасывая с себя прекрасные наряды. Это самый крупный осенний праздник урожая, во время коего жрец или старейшина «прячется» за яствами (в старину за огромным медовым пирогом), сложенными горкою на общем столе, и спрашивает всех собравшихся: «Зрите ли мя, детушки?». Если ответ будет: «Не зрим, батюшка (отче)», то это означает богатый урожай, а если: «Зрим», то худой, после чего жрец благословляет народ словами: «Так дай же вам Боги, чтобы на будущий год не зрели!» или «Так дай же Боги, чтобы на следующий год было больше!»  Интересно, что магический обряд прятанья за пирогом дожил вплоть до XIX в. Он известен на Украине и в Белоруссии, но уже как семейный, а не общинный. Во время зимних Святок отец семейства прячется за рождественский пирог и спрашивает своих домочадцев, видно ли его из-за пирога. В Болгарии же по сей день сохранился общинный характер этого рождественского обряда. Роль древнего жреца выполняет священник, который становится за караваем и обращается к присутствующим в церкви прихожанам с вопросом, видят ли они его.
 После зачина, на котором обязательны гадания на следующий год и ворожение над чащей с сурьей, начинается «пир горой» (еда на праздничном столе складывается горкой, которая к концу пира значительно уменьшается). Согласно славянским верованиям, о сию пору «закрывается» Сварга, куда «уходят» из Яви светлые Боги до будущей весны, оставаясь, тем не менее, в сердцах людей, живущих по Прави.

Православные христиане отмечали в этот день Фёклу Заревницу, прозванную так в народе из-за палов сухой травы на полях. С этого дня крестьяне начинали по утрам молотить хлеб (замолотки), зажигали огонь в овинах («Именины Овина»). Говорили: «На Заревницу хозяину – хлеба ворошок, а молотильщикам – каши горшок». Примечали: «С Заревницы – зори становятся багряными», а день быстро идёт на убыль – «убегает лошадиным скоком».

 В этот день разыгрывается сказка о богатыре и подземном царстве, призванная напомнить об угасающем Солнце и наступающей зиме, Перед наступлением темноты разжигают огонь и прыгают через него, очищаясь. Жрецы ходят босыми по раскалённым углям, припевая: «Яже, Яже, потоптаже!» Необходимо остерегаться ходить по углям без подготовки во избежании ожогов. Жрецы избавляются от ожогов, вводя себя в особое состояние равномерными ударами в бубен. Праздник заканчивается игрищами. Например, очень интересна игра «Слепая баба». В ней моделируется отношение явьего и навьего миров. Возможно, в старину такая игра помогала у детей воспитывать здоровое умение не бояться смерти. Суть в том, что одному из играющих завязывают глаза – а темный персонаж однозначно с Навью соотносится. Вот он и ловит остальных вокруг себя по звуку хлопков. А они, спасаясь, не должны бегать и прыжками уходить. Поймав живого, «темный» игрок в Явь возвращается, во Тьму пойманного отправляя.

 Слово Малое об общем ходе обрядных действ волхва Велеслава:

1. Принеся общую требу Всебожью Родову, восславить особливо Рода и Рожаниц – яко Все-Единого Все-Отца сущего и Все-Многих Матерей живота всякого.

2. Тако же – восславить Велеса и Макошь – покровителей урожая. Велеса уместно почтить радетельно украшенным снопом в Красном Куту, а Макошь – обережным обходом поля (Родовой Нивы) посолонь да требным (жертвенным) караваем (короваем).

3. Сотворить мистериальное действо, изображающее переход светлых Богов через Калинов Мост в Сваргу. Тако же – проводить Предков-пращуров в Ирий, возложив в огнь соломенную птицу (кою уместно украсить перьями перелётных птиц).

4. Разыграть весёлую скоморошину – «Похороны Мухи» (муха шутейно «хоронится» в «домовине», представляющей собой выдолбленную изнутри морковь).

5. Почтить Предков братчиной, зачин коей положить уместно благословлением урожая на будущий год. Вся страва (еда) складывается горкой на край стола, за ней прячется волхв (старейшина) и спрашивает остальных: «Зрите ли мя, детушки?» Коли урожай был собран обильный, и горка сложена изрядная, ему отвечают: «Не зрим, отче!» Тогда старейшина распрямляется в полный рост и речёт: «Да буи так, чтобы и на следующий год было больше!» Среди обрядовой стравы (еды) уместны: яблоки, орехи и мёд.

6. В заключении празднества – лепо прославить Родных Богов весёлыми песнями да играми со всякими забавами молодецкими. А ещё – по углям горячим походить, дабы на зиму силою Огненною-Божскою с-Правно преисполниться – Богам Родным во славу, а нам во здраву!

 

Судя по имеющимся данным, Таусень  был замещён сразу несколькими христианскими праздниками: обряды, которые, предположительно, в древности были приурочены к Равноденствию, в поздней славянской Традиции оказались «разбросанными» по разным календарным датам. Тем не менее, эти обряды сохранились, – Традиция не прервалась…

Обратимся же к данным этнографии.

1.       Семён Летопроводец.

Первый из череды христианских праздников, вобравших в себя черты древнего святодня в честь Осеннего Солнца – день Симеона (Семёна) Столпника, прозванного в народе Летопроводцем, отмечающийся 1 (14) сентября. Другое  его название – Осенины. На связь «Семёна Летопроводца» с Осенним Равноденствием указывает обычай обновления Огня, приуроченный к этой дате – аналогичные обряды совершались на Коляду, Масленицу и Купалу. 1 Сентября в старину тушили все огни в селении и (при помощи трения) добывали священное пламя – Новый Огонь. Вот что пишет о нём знаменитый исследователь славянской Традиции А.Н. Афанасьев: «Пламя это признается спасительным против всяких заразительных и повальных болезней. Огонь, бывший до того в людском употреблении, не считается годным для такого священного дела; как вода, предназначаемая для леченья, должна быть непочатая, только что почерпнутая из родника, так и огонь требуется новый, не служивший еще человеческим нуждам. Живым огнем возжигаются купальские ко­стры, через которые перегоняют поселяне скот и сами прыгают — в полном убеж­дении, что это наделяет здоровьем. Но сверх того к пособию живого огня прибега­ют всякий раз, как скоро обнаружится сильная смертность между населением или скотский падеж. (…) Что происхождение описанных обрядов относится к глубочайшей древности — в этом не может быть сомнения; уже в 842 году Карломан запрещал эти «богопротивные» огни. Но важнее всех пись­менных свидетельств — то, что обряды возжжения живого огня равно совер­шались у всех индоевропейских народов, не исключая ни кельтов, ни греко-римской отрасли». К слову сказать, по свидетельству того же Афанасьева, сербы называли такой Огонь «ватра жива» – живая молния…

С 1 сентября начинались «засидки» (работы при огне), осенние хороводы и свадьбы; в этот день совершали постриги – обряд возрастного посвящения, в ходе которого мальчикам  на четвёртом году жизни стригли волосы и сажали на коня. Кроме того, в праздник Семёна Летопроводца устраивали «похороны мух» – ритуал, связанный с гибелью насекомых в осеннее время. Выглядел он так:  девушки в нарядной одежде укладывали мух в изготовленные из овощей гробы и хоронили их с притворным плачем. 

Интересно отметить, что в христианизированной Руси  (до реформ Петра I)  1 сентября считалось началом Нового Года (в соответствии с решением первого Вселенского Собора).

 

2.      Рождество Богородицы.

Рождество Богородицы (8 21 сентября) также называется в народе Осенинами (а ещё – Оспожинками и в Белоруссии Богачом).  Наличие связи между этим христианским праздником и древним святоднём Осеннего Равноденствия предполагал ещё Адам Богданович (известный собиратель белорусского фольклора, живший в XIX веке): «(…) то обстоятельство, что празднование «богача» более или менее совпадает со временем осеннего равноденствия, также отчасти указывает на принадлежность этого празднества к солнечному культу, и если это верно, то таким образом заполняется пробел в цикле празднеств в честь солнца. Одно из этих празднеств несомненно должно было справляться осенью. Если коляды посвящались зимнему солнцу, масленица и великодни – весеннему, купала – летнему, то было бы не понятно отсутствие празднества в честь осеннего солнца, тем более непонятно и необъяснимо, что в это именно время первобытный человек видел плоды его благодетельного влияния».

В Белоруссии во время празднования «Богача» совершался ритуальный обход дворов с лукошком, полным зерна, и воткнутой в него горящей свечой. Зерно для этой цели нередко вымолачивали из «зажиночного» (сжатого первым) снопа, а потом использовали для сева. Приготовление же свечи сопровождалось общей «вечерей» участников обряда с исполнением особых обрядовых песен, сходных с «дожинковыми» (т.е. посвящёнными окончанию жатвы).

На Руси Рождество Богородицы отмечалось, как правило, у воды. Обрядовыми блюдами были овсяный хлеб и кисель; кроме того, к празднику закалывали барана и варили пиво, пекли пирог из муки нового урожая.  С этого дня начинался сбор овощей, а также – хмеля, поэтому на гулянии пели соответствующие  случаю песни:

«Вейся ты, хмель, перевейся,

На нашу сторонку,

Как на нашей на сторонке приволье большое!

А приволье – то большое, мужики богаты!

Что мужики – то богаты, камённы палаты!

Что каменны палаты, двери золотые,

Что маковки литые!»

            Академик Б.А. Рыбаков в своей книге «Язычество древних славян» пишет о том, что к празднованию Рождества Богородицы было приурочено принесение требы Роду и Рожаницам (хлебом, творогом и мёдом). По мнению Рыбакова (разделяемому многими современными родноверами), Рожаницами наши Предки называли Ладу и Лелю, Богинь плодородия. Однако, есть и другая версия, согласно которой Рожаницы – Богини Судьбы, сходные с германскими норнами и греческими мойрами. Об этом говорит славянский фольклор: «Едва народит­ся младенец (рассказывают хорутане), как тотчас же — Бог знает откуда и как — яв­ляются в избу три сестры-роженицы (rojenice), садятся за стол и в кратких изрече­ниях определяют судьбу новорожденного; произнеся свои предсказания, они тихо удаляются, и если на ту пору светит сквозь окно месяц, то озаренные его лучами — бывают видимы их легкие, воздушные образы и радужные покровы. В верхней Краине их называют чисте, беле деклице и жене (чистые, белые девы и жены), в Каринтии — желкинк, жельне жене, от глагола желкти (желать, заботиться), подобно тому, как валькириям давалось прозвание «wunschmädchen»; в других местностях — живицы, суженицы и судицы (sujenice = sojenice, sudice = sodice), т. е. девы жизни и судьбы. Последнее имя известно также лужичанам (sudzicke), словакам и чехам (sudice, sudičky)».  

По свидетельству А.Н. Афанасьева, в народных поверьях Девы Судьбы считаются также духами-хранителями: «Хорутане убеждены, что всякий человек, как только родится, получает на небе свою звезду, а на земле свою рожани­цу, эта последняя определяет и предсказывает его судьбу. У белорусов сохраняется предание, что всякий человек имеет свою Зирку, которая, как дух-хранитель, неот­ступно находится при своем избраннике. Собственно зирка значит: звезда; но в на­роде под этим именем слывет богиня счастия. Есть поговорка: «что из него будет, коли он не в милости у Зирки!» Зирка, по мнению поселян, является на свет вместе с человеком и назначается для его охраны».

Рождество Богородицы отмечалось в старину с размахом – С.В. Максимов пишет: «Празднество это, в зависимости от урожая,  отличается  большим разгулом. При видимо  благополучном  результате  жатвы  «оспожинки» справляются иногда в течение целой недели: чем урожайнее было лето, тем продолжительнее праздник». По некоторым сведениям, во время Осенин славили Мать-Сыру-Землю, благодарили Богиню за Её дары… 

 

3.      Воздвижение Креста.

Воздвижение Креста (третьи Осенины) отмечается 11 (27) сентября. С этого дня, по народным поверьям, змеи уходят под землю, перелётные птицы улетают, а медведи залегают в берлоги. Было распространено и представление, согласно которому, птицы и змеи переселяются  осенью в Вырей (Вырий, Вирий, Ирий) – далёкую тёплую страну.  По мнению многих исследователей, Вырей – одно из славянских названий Иного Мира; к примеру, А. Котляревский писал: «этимология слова рай ука­зывает на понятие солнечной, воздушной области: корень raj (радж), от которого оно происхо­дит, обозначал первоначально впечатление небесного блеска, небесного моря, светлой облачной страны; в таком смысле термин употреблялся в Ведах… Ирий и вырий только иные лингвистиче­ские формы слова рай, прямо происшедшие от того же корня, только в иной форме arj». Также считалось, что на Воздвижение лешие бегают по лесу, а после проваливаются под землю – впадают в спячку до весны.  По легенде, в этот праздник змеи отмечают свадьбу Змеиного Царя – поэтому запрещалось ходить в лес.

В народном календаре с праздником Воздвижения связано начало сбора грибов и уборка капусты. В течение двух недель в деревнях устраивали «капустные вечера» – женщины собирались в домах и рубили капусту, сопровождая работу песнями.

Совершались на Воздвижение и обрядовые действа: проводили «похороны мух», устраивали обережный обход полей с крестом; после завершения обхода детей, участвовавших в обряде, хозяйка поля обсыпала зерном.  При этом она высоко подбрасывала зерно со словами «Чтобы так же высоко росла пшеница». Знак креста (оберегающий символ, намного более древний, чем христианство) рисовали в закромах и хлевах, делали кресты из ветвей рябины, вырезали их из дерева…

 

4.      Фёкла-Заревница.

Праздник Фёклы-Заревницы справляется 24 сентября (7 октября по «новому стилю»). Название «Заревница» появилось из-за обычая палить в этот день сухую траву на полях.  В старину  с этим праздником связывалось начало молотьбы; он же был широко распространённой датой проведения «именин овина».

Овин издревле был местом почитания Огня – в одном из древнерусских «поучений против язычества» («Слове некоего христолюбца»)  сказано: «молятся огневи под овином».  Он также считался местом обитания овинника – духа этого строения. «Именины овина» проходили так:  хозяин угощал молотильщиков (основным блюдом была каша), все пели песни и веселились, а после полуночи возжигали Огонь и начинали молотьбу. В некоторых местах Огонь горел и днём (около Него праздновали), но молотить всё равно начинали с полуночи. На ночь хозяйка оставляла на рушнике угощение овинному батюшке. «Именины овина» были на Руси не только днём начала молотьбы, но и одним из важнейших праздников урожая. К этому святодню готовили обильную страву; помимо каши в неё входили оладьи, блины, курники, пироги с разнообразной начинкой… Празднование «именин овина»  могло длиться целую неделю.

 
 
< Пред.   След. >

Велесов Круг
Славянская библиотека Славянская библиотека Славянская библиотека Славянская традиция

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг сайтов SunHome.ru (Дом Солнца)